Боевые действия Красной Армии в ВОВ.

БД за август 1941 год
Просмотров: 1802
Печать



Отчет
командира 1-го механизированного корпуса
начальнику штаба Северо-Западного фронта
о боевых действиях
1-го механизированного корпуса
за период
с 22 июня по 24 июля 1941 г.
(2 августа 1941 г.)1



СОВ. СЕКРЕТНО

«УТВЕРЖДАЮ»


Командир 1-го механизированного
корпуса генерал-майор танковых войск
ЧЕРНЯВСКИЙ


Военный комиссар
дивизионный комиссар
КУЛИКОВ


2 августа 1941 г.



Копия:

Начальнику штаба Северо-Западного фронта
Заместителю народного комиссара обороны СССР
по автобронетанковым войскам

ОТЧЕТ
О БОЕВЫХ ДЕЙСТВИЯХ 1-го МЕХАНИЗИРОВАННОГО КОРПУСА
ЗА ПЕРИОД С 22 ИЮНЯ ПО 24 ИЮЛЯ 1941 ГОДА

          1. К началу военных действий (22 июня 1941 года) 1-й механизированный корпус был укомплектован личным составом и боевой материальной частью и был вполне боеспособным соединением, имея в своем составе 1-ю и 3-ю танковые дивизии и 163-ю моторизованную дивизию2.
          При управлении корпуса имелись:
          – 5-й [отдельный] мотоциклетный полк, который личным составом был укомплектован на 75% (некомплект кадра мирного времени). Положенных по штату мотоциклов не имел совершенно. Эти мотоциклы заменялись другими типами, а основная масса мотоциклистов возилась на автомашинах. Полк не имел ни одного командира-артиллериста при наличии батареи противотанковых орудий. Мотоциклетный полк по существу являлся легким мотострелковым полком;
          – 50-й инженерный батальон из состава корпуса был откомандирован на выполнение специальных работ и возвращен в корпус только 1 июля 1941 года, в дальнейшем до 9 июля выполнял специальные задания штаба Северо-Западного фронта по подготовке к взрыву мостов через реки Великая и Череха (шифртелеграмма в исходящем деле № 196 от 28.6.41 г. 23.00);
          – 202-й батальон связи с началом военных действий беспрерывно обеспечивал связь штаба корпуса со своими частями, соседями, штабом армии и со штабом Северо-Западного фронта.
          Техническими средствами связи Отдельный батальон связи был укомплектован неполностью;
          – 101-я [отдельная] корпусная авиаэскадрилья к началу боевых действий была укомплектована устаревшей материальной частью (У-2 и 3С) и участия в боях не принимала.
          В обеих танковых дивизиях фактически отсутствовали батальоны тяжелых танков. Вместо танков КВ на вооружении состояли танки Т-28, а вместо танков Т-34 – танки БТ-7, но и этими танками дивизии были укомплектованы неполностью. Танки КВ в количеств 20 единиц были получены корпусом уже в процессе боевых действий.
          2. 17 июня по личному распоряжению начальника штаба Ленинградского военного округа генерал-майора Никишева 1-я танковая дивизия была взята из состава корпуса и направлена для выполнения специальной задачи, куда и убыла, погрузившись на ст. Березки (в районе Псков). Всякая связь с ней потеряна с момента убытия ее из состава корпуса.
          22 июня шифртелеграммой штаба Ленинградского военного округа № 1/39 1-му механизированному корпусу (без 1-й танковой дивизии) была поставлена задача следовать своим ходом из районов: Струги Красные – 3-й танковой дивизии; из гор Псков – управлению корпуса, 202-му отдельному батальону связи, 5-му отдельному мотоциклетному полку; из Череха – 163-й моторизованной дивизии в район гор. Пушкин и Слуцк. В 20 часов этого же числа 163-я моторизованная дивизия, следуя в голове корпуса, начала совершать марш в район сосредоточения. Дополнительным распоряжением уже в пути следования район сосредоточения корпуса был изменен, и корпус 24 июня сосредоточился в лесах западнее гор. Красногвардейск.
          26 июня директивой № 8 командующего Северным фронтом из состава 25-го танкового полка 163-й моторизованной дивизии был взят 3-й танковый батальон, погружен на ст. Красногвардейск и 27.6.41 г. в 10.40 отправлен на ст. Таппи (Эстонская ССР), откуда и не возвратился до настоящего времени.
          28 июня через начальника артиллерии Северного фронта передано распоряжение штаба Северного фронта, которым зенитный дивизион 3-й танковой дивизии был взят с материальной частью и личным составом и направлен в гор. Ленинград для выполнения особо поставленной задачи (шифртелеграмма в исходящем деле № 196 от 28.6.41 г.).
          Этого же числа из состава 163-й моторизованной дивизии в распоряжение командующего Северо-Западным фронтом было взято 20 бронемашин, которые в 23 часа 40 минут направлены в гор. Псков (шифртелеграмма в исходящем деле № 197 от 28.6.41 г.).
          30.6.41 г. боевым распоряжением № 19 штаба Северного фронта 1-й механизированный корпус был переподчинен командующему Северо-Западным фронтом и директивой Северо-Западного фронта № 0016 от 30 июня получил задачу сосредоточиться в районе Подлужье, Боровичи, Порхов, а 163-я моторизованная дивизия частным боевым приказом Северо-Западному фронту № 1 от 1.7.41 г. в 4 часа 45 минут выведена из состава корпуса и подчинена командующему 27-й армией.
          Командир 163-й моторизованной дивизии по этому приказу получил задачу командующего Северо-Западным фронтом выдвинуться в район Яунлатгале, Карсава, организовать противотанковую оборону по восточному берегу р. Педедзе, р. Айвиэкстэ на фронте Сита, оз. Лубана и перехватить огнем вероятные пути движения танков противника. Главные силы дивизии сосредоточить в районе: Карсава, Валтинава, Яунлатгале, Минина. 25-му танковому полку с ротой танков КВ, следуя по железной дороге, к исходу дня 2 июля сосредоточиться в районе Режица, где и присоединиться к дивизии.
          В 1.30 30.6.41 г. 163-я моторизованная дивизия начала марш в район сосредоточения, а остальные части корпуса в составе оставшейся одной 3-й танковой дивизии, управления корпуса и корпусных частей начали марш в район гор. Псков и к вечеру 1 июля сосредоточились в районе Подборовье, М. Торошино. 25-й танковый полк 163-й моторизованной дивизии, погрузившись на ст. Березки (в районе гор. Псков), первыми эшелонами начал передвижение на ст. Режица в 6.00 2.7.41 г. (отправка эшелонов задержалась из-за несвоевременной подачи подвижного состава).
          К месту назначения первые эшелоны 25-го танкового полка начали прибывать только 3 июля 1941 г. к 11 часам в составе примерно до полутора батальонов. Остальные эшелоны в пути следования неоднократно подвергались бомбардировке с воздуха и наземному обстрелу противника и до 3 июля прибытие их в состав 163-й моторизованной дивизии оперативной группой корпуса, находившейся при штабе 163-й моторизованной дивизии, не установлено.
          4 июля на основании личного приказа начальника штаба Северо-Западного фронта из состава 3-й танковой дивизии был взят 3-й мотострелковый полк с мотоциклетной ротой от 5-го мотоциклетного полка, которому была поставлена отдельная задача занять оборону на фронте мз. Вастелина, Лыэпна, ст. Куправа и не допустить проникновения противника в направлении Псков, Остров (фронт обороны до 60 км).
          Этого же числа командующий Северо-Западным фронтом боевым приказом № 04 поставил задачу остаткам корпуса: 3-й танковой дивизии (без 1-го танкового батальона, мотострелкового полка и зенитного дивизиона) и 5-му мотоциклетному полку (без двух мотоциклетных рот) сосредоточиться в районе Б. Лобянка, Немоево, Шванибахова и быть готовым для нанесения удара в направлениях Псков, Остров (одна мотоциклетная рота с батареей противотанковых орудий 3.7.41 г. [была] выслана в направлении Остров с задачей вести разведку района Остров и юго-западнее. Эта же рота в течение 4.7.41 г. прикрывала военный городок и вела бой с десантом в районе Тишино).
          Боевым распоряжением № 13 от 4.7.41 г. в 19 часов 40 минут штабом Северо-Западного фронта поставлена задача корпусу уничтожить пытающуюся прорваться с Остров группировку противника. Командир корпуса в 8.20 5.7.41 г. отдал боевой приказ № 6, ставя задачу командиру 3-й танковой дивизии атаковать гор. Остров с севера и северо-востока двумя танковыми полками (5-м и 6-м танковыми полками без одного танкового батальона). Атака началась в 15.25 5.7.41 г.
          В результате боя с танками и артиллерией противника 5-й танковый полк 3-й танковой дивизии выходом отдельных подразделений на левый берег р. Великая овладел гор. Остров, но не имея артиллерийской и авиационной поддержки (в бою участвовал только 3-й гаубичный артиллерийский полк в количестве 24 орудий, а авиация участия не принимала), в этом бою дивизия понесла от противотанкового и артиллерийского огня противника большие потери в материальной части и личном составе. Для закрепления занятого рубежа и очищения города от противника пехота отсутствовала (было до полутора батальонов 111-й стрелковой дивизии 41-го стрелкового корпуса, а остальная пехота беспорядочно отошла). Потери дивизии в материальной части, по неточным данным, к концу боя достигали до 50%.
          5 июля в 15 часов 55 минут противник при сильной артиллерийской и авиационной поддержке перешел в контракту. 3-я танковая дивизия, не получив подкрепления (и особенно пехоты), упорно сдерживала атаку до 17 часов, но под ударом пикирующих бомбардировщиков, применивших зажигательные бомбы и горючую смесь, мощной артиллерии и минометов, неся большие потери, в 19 часов начала отход 5-м танковым полком по шоссе на Порхов, а 6-м танковым полком в северном направлении. К исходу дня 5 июля дивизия сосредоточилась:
          а) 5-м танковым полком в районе Стар. Никольское, Разлив, Поддубье (по порховскому шоссе).
          б) 6-м танковым полком в районе Б. Лобянка и М. Лобянка.
          в) 3-й гаубичный артиллерийский полк занял огневые позиции в районе юго-восточнее Лопатино.
          г) Штаб 3-й танковой дивизии расположился в районе Б. Лобянка, штаб корпуса – в районе леса севернее Пузакова Гора.
          В результате этого боя, по неточным данным, в дивизии осталось: в 5-м танковом полку – 1 танк Т-28 и 14 танков БТ-7; в 6-м танковом полку – 2 танка КВ, 26 танков БТ-7.
          6 июля боевым распоряжением командующего Северо-Западным фронтом № 020 3-я танковая дивизия подчинена командиру 22-го стрелкового корпуса с задачей сосредоточиться в районе Волохово, Тешково, Воробьево и совместно с 22-м стрелковым корпусом не допустить продвижения противника в направлении Порхов.
          7 июля шифртелеграммой № 881/Ш заместитель начальника штаба Северо-Западного фронта генерал-майор Сухомлинов передал командиру корпуса распоряжение командующего о подчинении 3-й танковой дивизии командиру 41-го стрелкового корпуса.
          В результате этих переподчинений командир 22-го стрелкового корпуса оставил в своем подчинении 5-й танковый полк, который был расположен на его участке, и в дивизию его не возвратил. 6-й танковый полк был подчинен командиру 41-го стрелкового корпуса. Таким образом, с 7 июля 3-я танковая дивизия как самостоятельная боевая единица перестала существовать.
          Командир 1-го механизированного корпуса, интересуясь положением частей 3-й танковой дивизии, связался с командирами 22-го и 41-го стрелковых корпусов и уточнил с ними задачу танковым полкам, сам с оперативной группой штаба корпуса остался на командном пункте командира 41-го стрелкового корпуса в районе леса восточнее Раменье.
          Танковые полки, выполняя поставленную им задачу, готовились перейти в контратаку с утра 7 июля, но не могли в силу того, что части 41-го стрелкового корпуса не были приведены в порядок, не было уточнено их состояние, не организовано штабом 41-го стрелкового корпуса взаимодействие родов войск. Противник упредил действия 41-го стрелкового корпуса и в 17 часов 7 июля танками и моторизованной пехотой при сильной артиллерийской и авиационной подготовке перешел в наступление в двух направлениях: одной колонной в направлении Псков и второй колонной в направлении Порхов (наша авиация в течение 5-7.7.41 г. на поле боя совершенно не появлялась).
          3-й мотострелковый полк, прикрывавший Псков с запада, отошел в район Соловьи, где и вступил в бой с противником, выдвинувшимся с направления Остров. В дальнейшем полк отошел на рубеж Череха. Дальнейших официальных сведений о его действиях не имеется, так как он в динамике боя оказался на участке 41-го стрелкового корпуса, с которым и продолжал свои боевые действия в составе Северного фронта.
          С началом завязки боя 6-й танковый полк, организовав огонь танков и остатков 3-го гаубичного артиллерийского полка с места и прикрывая выход тылов и штаба дивизии, не имея впереди себя пехоты, стоял перед возможностью быть окруженным противником. Командир полка решил медленно с боями отводить полк в направлении Карамышево.
          5-й танковый полк действовал по указаниям командира 22-го стрелкового корпуса и сведений о его действиях в штабе корпуса не имеется [...].

Выводы

          [...] 1. До начала войны 1-й механизированный корпус, состоявший из двух танковых и одной моторизованной дивизий и корпусных частей, сформированных из частей, принимавших непосредственное участие и боях с белофиннами, представлял собой хорошо сколоченное механизированное соединение.
          Штаб корпуса и штабы дивизий в период мирного времени были достаточно подготовлены и сколочены между собой на целом ряде проведенных командно-штабных и радиоучений.
          Некоторый некомплект личного состава и материальной части на боевой готовности и боеспособности 1-го механизированного корпуса в целом существенного отражения не имел.
          По уровню подготовки штабов, кадров начальствующего состава и всего остального личного состава, по состоянию боевой техники и вооружения в условиях взаимодействия с общевойсковыми соединениями и авиацией 1-й механизированный корпус был в состоянии полной готовности для решения любых сложных боевых задач.
          2. С первых дней войны 1-й механизированный корпус целым рядом изъятий был обессилен и свое значение как механизированный корпус потерял.
          Изъяты. 1-я танковая дивизия – Северным фронтом. 163-я моторизованная дивизия передана в подчинение 27-й армии распоряжением начальника штаба Северо-Западного фронта.
          Из 3-й танковой дивизии взяты 3-й мотострелковый полк, батальон танков 6-го танкового полка для прикрытия подступов к гор. Псков с запада. Зенитный артиллерийский дивизион взят Северным фронтом.
          50-й моторизованный инженерный батальон механизированного корпуса выполнял самостоятельные задачи Северо-Западного фронта.
          Таким образом, к моменту развертывания ответственных боевых действий [на] островском направлении 1-й механизированный корпус в своем составе имел только 3-ю танковую дивизию (без 3-го мотострелкового полка, одного танкового батальона 6-го танкового полка и зенитно-артиллерийского дивизиона), 5-й [отдельный] мотоциклетный полк (без двух рот), 202-й отдельный батальон связи механизированного корпуса и управление 1-го механизированного корпуса.
          Учитывая развертывание боевых действий в районе Остров с 4.7.41 г. и появление частей 41-го стрелкового корпуса в этом районе только 6.7.41 г., соответствующая организация взаимодействия и совместного боя со своей пехотой осуществлены не были. Боевая авиация всех видов отсутствовала. Отсюда вся тяжесть первых боев и последующее их развитие легли на плечи организационно обессиленного 1-го механизированного корпуса. [...]

Начальник штаба 1-го механизированного корпуса
полковник Лимаренко


Начальник Оперативного отдела
майор Кочерин


Ф. 221, оп. 10633сс, д. 6, лл. 105-125.

1 Документ печатается с сокращением. Опущен текст, не отражающий боевые действия 1-го механизированного корпуса в оборонительной операции в Литве и Латвии.
2 В документе – «мотострелковую», далее везде «163 мсд».

Контакты